Горные лыжи как путь духа

Денис БолвиновНаш блог, Энергия и эффективность2 комментариев

Статья Сергея Смирнова.

Горные лыжи

Горные лыжи для меня не обычный вид спорта, это скорее нечто более близкое к образу жизни, философии. Я даже долгое время на вопрос: «Кто ты?», - отвечал: «Я лыжник».

Я катаюсь на горных лыжах столько, сколько себя помню. То, как и с кем я катаюсь всегда отражало моё понимание моего места в мире и моих стремлений.

Предыстория

Мой дедушка первым в нашей семье встал на горные лыжи. Тогда это был крайне непопулярный спорт. Это было опасно, очень опасно, сложно и дорого. Из-за несовершенства креплений 1 перелом ноги считался практически отсутствием травм. Дедушка вместе с коллегами по НИИ построил подъёмник, где они все потом и катались. Он катался плохо, но до безумия любил это. Горные лыжи были для него как Космос для СССР: мечта во плоти, на которой никогда не экономил, несмотря на свою бережливость и профессиональную рациональность.

Мой папа был первым в нашей семье, кто был спортсменом-горнолыжником. Но спортсмен из него не вышел, а вот лыжник более-менее получился.

В 2-3 года человек вместе со способностью твёрдо стоять на ногах обретает способность кататься на лыжах. Но в моём случае это лишь формальная возможность. На протяжении первых 3 лет своего катания я скатывался с ма-а-аленькой горочки, на которую потом «лесенкой» поднимался – и так 3 часа каждое воскресенье.

Для понимания лыж как занятия, напрямую связанного с духовностью очень важно осознать, что это де-факто катанием не являлось. Я выполнял это рутинно, тупо поднимаясь вверх и вниз, с единственной целью: чтобы при съезжании мои ноги не разъехались и я не упал.

В начале того сезона, когда мне исполнилось 6 папа объявил мне, что теперь я катаюсь с большой горы. Это вызвало у меня море страха вместо радости от того, что я теперь катаюсь на одной горе со взрослыми. На нашей горе не было ратрака и перед катанием нужно было протоптать 3 дорожки длиной в лыжу, боком спускаясь вниз и этим утаптывая снег. Естественно, гора была вся в кочках и, кроме того, действительно крутой.

С этого момента началась моя погоня за идеальной техникой. Всё удовольствие от катания происходило именно от этого. Это привело к тому, что я стал относительно техничным лыжником, но на самом деле не представлял, зачем этим на самом деле нужно заниматься.

Апогеем этого занятия стало то, что я стал спортсменом.

Спорт

В те времена я открыл для себя новый кайф от лыж: скорость. Это действительно опьяняет! Ты несёшься значительно быстрее всех нормальных людей на горе, обгоняя их, как спортбайк обходит еле плетущиеся машины. Возникает ощущение, что чем быстрее ты едешь – тем безопаснее ты движешься. При этом остальной мир начинает двигаться как замедленное кино, а на тебя это замедление времени как бы и не действует. Если разогнаться ещё сильнее – всё, не лежащее на траектории твоего движения начинает расплываться, как в фильме «Форсаж», когда они включают впрыск закиси азота. Внимание концентрируется лишь на том, чтобы ты продолжал держать нужный курс и оставался на ногах. Как бы ни был ровен склон, если достаточно разогнаться, он обязательно становится ухабистым.

Вскоре мне стала известна ещё одна радость лыжника: прыжки.

Полёты чем-то напоминают скорость, но абсолютно другие. Заезжая на трамплин, чувствуешь, как тебя в него вжимает, но как только он кончается – ощущения больше напоминают прыжок на батуте: невидимая сила несёт тебя вверх! На вершине параболы полёта на считанные мгновения возникает чувство невесомости, парения… Спуск начинается плавно, но с каждой долей секунды ускоряется и кончается приземлением. Если прыжок оказывается действительно большим, то ещё на продолжающемся взлёте отчаянно хочешь, чтобы ты уже «завис» и скорее начал снижаться, но всё идёт по сценарию, который ты сам планируешь своим поведением на вылете, в полёте же ты по большому счёту лишь пожинаешь плоды… и, либо наслаждаешься приятными мгновениями отрыва от земной поверхности, либо печалишься, что струсил и недобрал скорости, либо молишься, как бы встреча с о снегом прошла более удачно, чем автомобиля и стенки на краш-тесте.

В спорте самое главное аккуратно провести лыжу по правильной траектории. При этом максимальная боковая перегрузка должна практически соответствовать той, которую может максимально выдержать лыжа на конкретном снегу – надо ехать на грани. При этом нужно всячески помогать себе разгоняться как можно сильнее и стараться замедлять себя как можно меньше.
Самые большие мои удовольствия в те времена заключались в том, чтобы ощутить, как сильно боковое ускорение в повороте, как здорово лыжа вгрызается в то, что под неё попало и как сильно я её при этом изгибаю. И, конечно же, скорость, как же без неё.

Последний свой год спортсменом я провёл в ски-кроссе. Замечательный спорт, только немного жестокий. По трассе, состоящей из разного рода трамплинов, поворотов и прочих препятствий кроме тебя едут ещё 3 таких же ненормальных человека, имеющих не меньше оснований, чем ты стараться прийти к финишу первым. Подрезания разрешены, толчки – нет, но редко без них. Обычно кто-то и не один уезжает с соревнований в спасительной тачке с красным крестиком.

Этот спорт нравился мне больше классических горных лыж, во многом из-за трамплинов и скорости. А ещё тогда уровень спортсменов там был пониже, и техника была не так важна, как смелость на всём ходу прыгнуть на любом трамплине, уготованном организаторами.

Спорт, как ни странно в том виде, как я его знал был достаточно далёк от самой сути лыж. Это погоня за безупречной техникой, но больше за результатом. К счастью и свободе, получаемой от катания это имеет непрямое отношение. Это всё же работа, а потом уже образ жизни и всё остальное.

В конце-концов я бросил спорт, правда не по философским причинам – я поступал в институт. В первый свой неспортивный сезон я только и замечал, как филигранность техники постепенно улетучивается и расстраивался от этого.

Фрирайд

Но в следующую зиму я открыл для себя фрирайд. Это целая вселенная. До этого я катался исключительно по трассам и всё остальное было для меня еретичеством, отступничеством от пути истинного. Мир же оказался намного больше, сложнее и интереснее, нежели мои иллюзии.

Я уехал кататься в индийские Гималаи. Это то место, где в течение 2 месяцев выпадает 3 метра снега, то есть каждую неделю все старые следы засыпает, и все склоны покрываются практически первозданной «пудрой». Спортсменские навыки более чем пригодились мне. Я просто встал на лыжи – и поехал) Звучит смешно, но на самом деле, результат замечательный. За годы катания на карвинговых лыжах я чётко для себя усвоил: если ты сбрасываешь пятки – ты лузер. Как только я встал на мягкие фрирайдовые «лапти», сразу же стало понятно, что на них писать дуги как по лекалу не получится. Я пожаловался другу, с которым я там в том числе катался: «Я не могу поворачивать, не сбрасывая пяток!» - «Так сбрасывай 🙂 » - ответил он. Так в небытие ушёл один из моих величайших стереотипов в отношении катания. Есть катание и вне того, что я считал правильным!
В те дни я впервые почувствовал наслаждение от мягкого ведения лыжи по столь же мягкой целине. Ты не едешь – скорее плывёшь, и это замечательно!

Позднее я стал исполнять в пухляке всё то же, что и на обычных склонах, только не совсем так. Настоящая целина, в отличие от укатанного склона под лыжей превращается в идеально гладкую поверхность, которая остаётся такой же даже на скоростях больших, чем мне приходилось достигать. Более того, чем больше скорость, тем ровнее она становится – лыжа, подобно утюгу проглаживает её, а она только прогибается и поддаётся. Правда, поэтому же невозможно без соскальзывания прописать действительно крутую дугу – боковые перегрузки целина даёт на порядок меньше.

Полёты в целине приобретают особое очарование – все процессы, связанные с землёй становятся плавнее, от этого иногда даже сливаются с самим полётом. Целина как добрая толстая женщина поймает тебя в свои мягкие объятия и совсем не ударит, даже если падаешь не тем концом к низу.

Но у неё свои требования: балланс!!!

Вообще, технически процесс катания на лыжах – правильное распределение давления по лыже – и всё! Остальное вторично.
Любая техника – лишь методика, помогающая правильно надавить в нужное место на лыже как раз в тот момент, когда это необходимо, ну и самому не упасть при этом, конечно) В целине именно это, именно самое главное, выходит на первый план.
В пухляке то заветное чувство лыжи имеет весьма конкретное вражение: езда превращается из 2-мерной – в 3-мерную! В ней лыжа может ехать ещё вверх или вниз. Для настоящего лыжника это даёт замечательные преимущества: если нужно, чтобы лыжи разгрузились на перекладке – надо направить её вверх – она сама выпрыгнет и подбросит вместе с собой ногу. Или направить её вниз – давление ва её носок автоматически увеличится. Всё получается наоборот: не ты рулишь лыжами, а они сами всё делают, но это всего лишь шутка).

Если же с баллансом беда – лыжи быстро воткнуться и остановяться – а ты по инерции полетишь дальше, или просто набок завальшься.

Для меня катание на лыжах – ощущение свободы, жизни, которую ты вкушаешь полной ложкой.

Бэккантри – такой фрирайд, когда подъёмника не случилось. Кто-то считает это просто бюджетным вариантом или потерей времени. Но я с этим категорически не соглашаюсь. В этом есть какое-то особое упоение: подняться на эту гору, потом спуститься с неё. Ты как бы плотнее соприкасаешься с теми прекрасными местами, в которых катаешься. Это даже чем-то напоминает поход. Мне известно, что некоторые люди уходят на неделю-другую в дикие горы с палаткой ради этого, но в столь замечательном мероприятии мне пока поучаствовать не удалось.

Как вообще организовывать процесс катания

Конечно же, важно, с кем ты катаешься. От компании зависит действительно почти всё.

Очень важно совпасть с людьми по интересам в этот конкретный спуск. Иначе кто-то так или иначе окажется в минусе. Ещё общее настроение в катании так же важно: люди могут быть ничего от этого не ждущими чайниками, которым просто надо тупо съехать или, наоборот, восторженными сумасшедшими, готовыми без устали шагать пол дня, чтобы только распахать заветный кулуар. Главное – знать, на что ты сам готов и за чем идёшь, и компанию подобрать соответствующую.

Опасность в лыжах таится практически везде, причём, как показывает мой опыт, чем больше удовольствия – тем больше и её. Это даже таит в себе особый кайф: ты знаешь, что можешь разбиться насмерть или стать калекой на значительную часть жизни, но всё равно продолжаешь заниматься этим, нарабатывая уверенность в том, что с тобой конкретно сейчас всё будет в порядке.
Никогда нельзя быть с рациональной точки зрения полностью уверенным в том, что всё кончится хорошо. Но ни в коем случае не стоит вообще вылезать из кровати, если не собираешься целым и невредимым вернуться обратно.

Больше всего в себе опасностей таит целина: там есть всё, что можно найти вредного для здоровья в других местах, и даже больше).

Любой дикий склон лавиноопасен, просто где-то вероятность схода стремится к 0, а где-то – к 1, а где-то к чему-то между этим. Практически никогда нельзя доподлинно знать, скрывает ли пушистый белый снег под собой нечто более твёрдое, камни, брёвна, пеньки… или даже трещины ледника, как в фильмах показывают, в которых дна не видно. Да и в конце-концов, можно всегда самому навернуться так, что можно и не собирать составные части воедино. И, конечно же, случается, что за перегибом окажется не плавный скат¸ а 20-метровый обрыв с вылетом на камни. А всего-то перепутали поворот и оказались в другом кулуаре. Ну и самое главное: кроме тебя и твоих друзей, случись что, вряд ли кто тебя оттуда вытащит.

Но всё же люди идут на это всё и даже доживают до старости. Есть даже поговорка такая: «Хороший райдер – старый райдер))».
Конечно, нужно стараться избегать опасностей в тех местах, где это можно сделать. Но опыт показывает, что это возможно далеко не всегда и если их даже и можно избежать, то не стоило тащиться в такую глушь, ибо это напрочь убьёт кайф, а, значит, и смысл катания. Следовательно, нужно придумать, как вести себя в нестопроцентных ситуациях.

Каждый для себя определяет планку, за которую он по каким-то причинам не собирается заходить. Важно знать, что она существует – до старости так точно не дожить.

Кроме того, нельзя переоценивать или недооценивать свою склонность к риску – в любом случае результат будет неудовлетворительный.

И в каждом конкретном случае человек оценивает, на сколько приближается шанс сдохнуть здесь и сейчас к тому самому значению. И если человек решается на авантюру, сколь бы опасной она ни была, он должен оставить все свои сомнения на этом самом месте. Они вообще одни из страшнейших врагов лыжника. Если человек стоит и сомневается – это может безопасно продолжаться пока он не замёрзнет. Но если он едет и сомневается – это уже реально опасно. Сомневаясь в том, что ты собираешься совершить и делая это, ты одновременно пытаешься сделать 2 дела, причём взаимоисключающих. То есть, займись ты хотя бы одним из них – точно получилось бы лучше. Самые страшные сомнения рождает страх. Разум тоже умеет их создавать, но они скорее формальны и терпят отлагательства. Сомнения, рождённые страхом, не отгоняются, пока ты не разобрался со страхом.

Например, собираешься ты на трамплине прыгнуть, но сомневаешься. Если ничего больше по этому поводу не делать – ты прыгнешь, так как ехал на трамплин, но приземлишься на спину, так как испугаешься и сядешь на задницу. То есть, попытаешься сделать 2 дела стазу: и прыгнуть, и не прыгнуть.

Чтобы из-за подобной хрени не сесть в инвалидную коляску нужно чётко для себя решить на счёт прыжка до самого прыжка. Инстинкт самосохранения начинает притупляться лишь с годами, да и вообще вариант отсутствия страха скорее утопичен. Вариант поддаться страху тоже неприемлем – какой же ты после этого лыжник.

Всё крайне просто: нужно признать, что ты боишься, осознать и принять это как следует… В итоге, страх будет всего лишь обстоятельством, а не главным действующим лицом. Он будет поддерживать в тонусе в сложные моменты и предупреждать об опасности, но решение, что делать, а что – нет останется за тобой.

Я как-то раз услышал: «В горах вообще не нужно ничего усложнять». И тот чувак был чертовски прав! Если тебе нужно идти до во-о-он той вершины, значит нужно просто идти. Смотреть по сторонам можно и нужно, конечно, но самое главное – ты идёшь, а раз ты идёшь – делай именно это. Да и смотреть по сторонам нужно только потому, что ты в горах и тебе нужно обязательно знать, что происходит вокруг, ну и наслаждаться всем этим, конечно.

Лыжи вообще невероятно способствуют нахождению здесь и сейчас. Они также требуют, чтобы ты был максимально уверен в себе и в своих действиях, и, конечно, крайне внимателен. Они просто не оставляют иного выхода))), в противном случае, история рано или поздно кончается в больнице или того хуже.

Прочие полезности от этого

Лыжи отучают нас делать лишние движения.

Чем-то они похожи на йогу в том виде, в котором она обычно преподаётся в Москве. Это такая физкультура, которая знакомит тебя с твоим телом.

Лыжи в этом смысле значительно сложнее в первую очередь тем, что ты едешь, а не стоишь, причём, обычно быстро. Сложно, да и не знаю, реально ли по-настоящему научится кататься, не осознавая своё тело в каждый момент езды. Только так движения, предписанные техникой, обретают смысл, и у тебя появляется возможность адекватно адаптировать своё катание под склон и состояние снега. Это придаёт катанию так необходимую рациональность. Пропадает всё лишнее. Остаётся только то, что помогает тебе ехать.

Лишние движения – вообще самый главный косяк всех чайников. Это вообще здорово: тебе просто не надо делать того, чего делать не надо – и уже будет достаточно неплохо.

А ещё для меня важно, в каком месте происходит катание. Ведь если из лыж убрать созерцание прекрасной природы – получится уже совсем не то, это превратиться в конвеер по подъёму-спуску твоей туши, а это уже далеко не так прекрасно.

Лыжи как образ жизни

А теперь к образу жизни. Мне посчастливилось познакомиться с замечательными людьми, которые живут катанием. Однажды я приехал к одним из них в квартиру, в Терскол, которую они снимали на сезон. Они периодически уезжали оттуда в другие горы, к ним приезжали поочерёдно многочисленные друзья. Это было просто замечательно.

Вообще для меня лыжи также означает жить сезонами: зима, весна, лето, осень и снова зима) И ты как бы всё время в курсе того, какая сейчас погода, даже не погода, какой сейчас снег. И не только там, где живёшь, а просто знаешь, где он и ищешь возможность именно там и оказаться.

Мы с моим лучшим другом, тоже бывшим спортсменом, каждый год поздравляем друг друга с первым снегом.
Кроме самого сезона есть и всё остальное время. Глен Плейк сказал: «Лыжи – не гламур, а пожизненный приговор». И он чертовски прав! Даже летом думаешь о зиме, но не в том смысле, что тупо о ней скучаешь и не живёшь толком – ты к ней готовишься.

Чтобы хорошо кататься нужно быть действительно сильным и выносливым. На то и нужно лето. Прыжки на батуте, бег, разные упражнения для техники и, конечно же, равновесия! Среди европейских спортсменов достаточно модно кататься на одноколёсном велосипеде.

Возможно, в этом мой косяк, но и катание в Москве я теперь могу воспринимать исключительно как межсезонье, лишь подготовка к самому главному, к горам. Поэтому, будучи убеждённым горнолыжником, я достаточно часто в Москве катаюсь на коньковых лыжах – так можно эффективнее подготовиться к горам. Чего-то не хватает здесь для того, чтобы почувствовать тот истинный восторг, радость и свободу от катания. Конечно, здесь нет таких перепадов высот, интересных рельефов и моря снега, но чего-то не хватает ещё. Московское катание – тренировка или "развлекуха", повод повеселиться с друзьями, что угодно, но никак не горные лыжи.

Перед тем как написать эту статью я был вообще не уверен, что стоит это делать. Я осознаю, что моё понимание этого всего отнюдь не полно и не лишено всяческих иллюзий. Но с каждым годом всё это открывается как-то по-новому и нравится всё больше, поэтому я решил, что всё-таки что-то я в этом понимать должен 🙂

Прекрасные вещи в лыжах за пределами моих умений

Есть ещё вещи, которым я только учусь: ньюскул. Это чем-то напоминает акробатику и катание на агрессивных роликах, только всё это делается на лыжах! Невероятные вращения в нескольких плоскостях и ещё куча всего… А я пока только 360 кручу…

Кочки. Я считаю, что по ним ездить не умею. Вернее, так стал считать, когда увидел, как по ним ездить можно. Людям просто всё равно практически, есть они или нет! Они на них даже и не смотрят вроде бы!

Да и во всём остальном подучиться не мешало бы.

2 слова про сноуборд

Многие считают сноуборд чем-то вообще другим. А для меня это просто одна большая лыжа вместо двух поуже, а, значит, и делать на ней нужно примерно то же.

Катайтесь!

Катание в горах - действительно целая вселенная, которую можно познавать бесконечно.

Словарь:

Карвинговые лыжи – лыжи с боковым вырезом вместо как доска прямых классических. Основное преимущество: возможны повороты без отрыва и проскальзывания лыж. Их появление повлекло за собой появление кардинально новой техники.

Сбрасывать пятки – позволять пяткам лыж сваливаться в скольжение, сходить с траектории. Этим можно добиться уменьшения радиуса поворота и снижения скорости.

Перекладка – момент, когда один поворот переходит в другой.

Подниматься «лесенкой» - стоять перпендикулярно тому направлению, в котором движешься и переставлять ноги как при приставном шаге, только без прыжков.

Пудра, Целяк, Целина, Пухляк – нетронутый свежевыпавший снег, достаточно глубокий.

«Лапти» - широкие мягкие лыжи для катания по неплотному снегу.

Ратрак – гусеничный трактор, используемый для разравнивания, подготовки лыжных трасс.

Глен Плейк – легендарный горнолыжник.

Терскол – населённый пункт на Кавказе, под Чегетом и Эльбрусом.

Сергей_Лыжник_Смирнов
e-mail: smirnov-495serge (собачка) yandex.ru

Подпишитесь на материалы Базы знаний

Комментарии 2

  1. Запись
    Автор

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

 

Соглашение о конфиденциальности